О союзниках, монголах и фашизме

О союзниках, монголах и фашизмеОбидно, когда молодое поколение не знает ключевых дат Великой Отечественной войны.Орские фронто-вики уверены: это из-за то-го, что идеология в стране не выработана. Прежде она была. Молодежь воспитывалась на патриотических фильмах, читала глубоко патриотические книги.

О союзниках, монголах и фашизме

Обидно, когда молодое поколение не знает ключевых дат Великой Отечественной войны.Орские фронто-вики уверены: это из-за то-го, что идеология в стране не выработана. Прежде она была. Молодежь воспитывалась на патриотических фильмах, читала глубоко патриотические книги.

Накануне Дня Победы мы побывали в гостях у Бориса Петровича Золойко и Шакира Бактыбаевича Жуматаева. Задали им всего три вопроса. Получили впечатляющие по своей силе ответы.

– Сейчас в связи с событиями на Украине часто стали произносить слово «война». Когда слышите его вы, какие картины встают перед глазами?
– Война – страшное дело, – говорит ШакирБактыбаевич. – Если бы я не был на передовой, не видел горе и смерть своими глазами, то наверняка воспринимал бы его иначе. Но я фронтовые лишения испытал на себе. Некоторые картины забыть просто невозможно. В 1943 году, когда мы шли от Днепропетровска, освобождая от врага деревни и села, в одном населенном пункте нас встретили деревенские жители. Рыдающие взрослые попросили достать тела детей из колодца, куда сбросили их еще живыми немцы. При виде замученных советских ребятишек наружу вырвалась знаменитая фраза Александра Матросова: «Ох, как хочется жить!». И жалко, обидно, что сегодня очаг фашизма, который мы с таким трудом погасили, вновь вспыхнул совсем рядом.
– А моя война началась под Тихвином, потом меня на четырнадцатом вылете подбили, – отмечает Борис Петрович. – На нашей базе тогда из тридцати двух экипажей в строю оставалось всего девять. Все вылетели бомбить Кенигсберг. На моих глазах сбили восемь экипажей. И я видел, как на земле немцы прекратили пальбу, просто смотрели, как я, последний, буду падать со своими двумя товарищами. На аэродром мы вернулись на бреющем полете, после в самолете насчитали 36 пробоин. Нам повезло, что пули не попали в бензобак.
– Довольно активно и все чаще сегодня историю Великой Отечественной войны пытаются переписать, успех значимых сражений подать как заслуги стран-союзников. Как можете это прокомментировать?
– Лично я возмущен, – отвечает первым Борис Золойко. – Такие небылицы могут выдумывать только нелюди. Там, где я летал, не видел ни одного иностранного военного самолета, пришедшего нам на подмогу. Французы, американцы и англичане слишком долго хотели открыть Второй фронт, выжидали, пока мы, советские люди, гибли на земле, под водой и в небе. Они появились под конец войны, когда мы, именно мы, уже повернули ход войны в свою сторону.
– Союзники и прежде, когда открыли Второй фронт летом 1944 года, хотели себе присвоить наши победы, потому что видели, что Советский Союз побеждает фашизм, – считает Шакир Жуматаев. – Мы только в Польше потеряли 600 тысяч солдат, а поляки сейчас говорят, что День Победы нужно отмечать в Лондоне. Некрасиво и лицемерно с их стороны. Освенцим, говорят некоторые, освободили украинцы… Нет, узников концлагеря освобождали части Украинского фронта, а там были русские и украинцы, грузины и узбеки, армяне и калмыки. Я помню, как после одного воздушного боя в 1945 году мы скрутили немецкого летчика, который на парашюте приземлился в расположении советских войск. На допросе он осмелел и поинтересовался, глядя на одного нашего солдата: «О, у вас и монголы служат?». Командир не растерялся, пригласил в блиндаж взвод: «Посмотри, – сказал он фашисту. – Все эти бойцы – советские солдаты, среди них есть представители таких национальностей, о которых вы даже не знаете». Впрочем, мы-то знаем, и должна знать молодежь: Великую Победу одержал советский народ.
– Вы говорите, молодежь должна знать… У вас есть любимые фильмы или книги о войне, которые вы рекомендуете посмотреть или прочитать нынешнему поколению?

О союзниках, монголах и фашизме

– Художественные фильмы не передают всех ужасов войны, – поясняет Жуматаев. – Такие фильмы у нас сейчас как пряники лепят. Поэтому я за документальное кино и за военные мемуары. Рекомендую прочитать, кстати, книгу «Нюрнбергский процесс». Сборники по этому судебному процессу над бывшими руководителями гитлеровской Германии нужно было уже давно выпустить в неограниченном количестве и распространить по школам.
– Кадры документальной кинохроники – это, бесспорно, отлично, но и художественные фильмы никто не отменял, – считает Золойко. – Я никогда не устану пересматривать «В бой идут одни старики». В этом фильме увидел себя в образе главного героя, роль которого исполнил Леонид Быков. Ему, как
и мне, пришлось однажды вер-нуться в часть на лошади. Под Сталинградом наш самолет, как говорится, встал на попа. Мы с товарищем Василием не были уверены, что перелетели линию фронта, достали пистолеты – и вперед. По дороге студебекер навстречу. Тормозит. За рулем нерусский водитель. Мы думаем: немец! Я на него пистолет наставил, кричу: «Хенде хох!». А он руки поднял: «Ребят, да вы чего? Я же свой!». Доехали до его части, а утром нас отправили дальше, выдали лошадь с санями – зима была. В столовой нашего аэродрома по нам уже поминки справили: сто грамм в стакане поставили и хлебом накрыли, как положено. Ну я, конечно, выпил, закусил за свое здоровье и пошел к начальству – нужно было решать, как самолет подбитый назад доставлять…

Добавить комментарий