Он дожил лишь до тридцати пяти…

Он дожил лишь до тридцати пяти…В руках у Жанны Анатольевны Архиповой старые, пожелтевшие от времени фотографии. На них – ее отец, Анатолий Петрович Архипов, тот самый летчик, о котором «ОГ» поведала читателям в №42 от 21 октября. Родственников офицера искали музейные работники и поисковики из Харькова. И, честно говоря, никто, даже мы, не думал, что отклик на статью будет столь скорым. Но как только вышел свежий номер нашей газеты, в тот же день в музее раздался звонок: «Я дочь летчика Архипова».

Он дожил лишь до тридцати пяти…

В руках у Жанны Анатольевны Архиповой старые, пожелтевшие от времени фотографии. На них – ее отец, Анатолий Петрович Архипов, тот самый летчик, о котором «ОГ» поведала читателям в №42 от 21 октября. Родственников офицера искали музейные работники и поисковики из Харькова. И, честно говоря, никто, даже мы, не думал, что отклик на статью будет столь скорым. Но как только вышел свежий номер нашей газеты, в тот же день в музее раздался звонок: «Я дочь летчика Архипова».

–Огорошила меня своим утренним звонком родственница, которая работает в горбольнице №2, – рассказывает Жанна Анатольевна, старшая дочь летчика. – «В «Орской газете» написали о вашем отце! Я взяла для вас два экземпляра», – сказала она. Я бросилась на улицу, купила газету в киоске. Да, статья действительно о нашем папе!
Судьба у Анатолия Архипова, надо признаться, складывалась сложно с самого рождения. Семья его, как мы сообщали, проживала в селе Петропавловка Халиловского района. Но как он оказался в Орске, нам не было известно. Оказывается, отец его Петр умер за несколько месяцев до рождения сына, а мама вторично вышла замуж. Маленького Толю она отдала на воспитание родителям своего умершего мужа, в Орск.
– Прадедушка с прабабушкой жили здесь на улице Народовольцев, – уточняет Жанна Анатольевна. – Это рядом с улицей Базарной, там-то папа и познакомился с будущей своей женой, нашей мамой Верой Федоровной Голоцван. Учился ли папа в Орском аэроклубе, мы не знаем. Но то, что в 1938 году он поступил в Оренбургское первое авиационное училище, правда. Мечта стать летчиком у него была со школы.
В 1940 году Архипова по окончании училища отправляют в Великие Луки. Затем – в Вильнюс, после – в Каунас, в 1941-м. С супругой Верой они жили там же, в военном городке.
– Первый день войны для наших родителей был таким, как сейчас показывают в кино, – говорит Жанна Анатольевна. – Немцы разбомбили аэродром, поэтому никто из советских летчиков не смог подняться в воздух. Папа не любил об этом рассказывать. А мама часто вспоминала, как она, беременная мной, возвращалась домой, а фашисты по дороге бомбили их эшелон. На бреющем полете гитлеровцы добивали людей, которые выскакивали из разбитого поезда. Я родилась в Орске 31 декабря 1941 года, а папа воевал то на Западном, то на Юго-Западном фронте. Вы (обращается Жанна Архипова ко мне – прим. автора) указали в статье многое из жизни папы. Он действительно пролежал трое суток в болоте, когда его самолет сбили в Харьковской области в августе 1943-го. После этого у него начались проблемы с легкими. Следы от ожогов остались на лице и шее, немного был шрамирован рот. Когда папа улыбался – шрам становился заметнее. А вот ногу ему залечили в госпитале хорошо, он даже не хромал.
Самое удивительное, что и после второго тяжелого ранения (первое случилось в 1941-м – прим. автора) летчик Архипов вернулся в строй. Лишь в 1944 году, получив третью тяжелую рану, он был отправлен в запасной полк на Украину. По окончании Великой Отечественной войны Анатолий Петрович остался служить. В 1945 году он значился в истребительном полку в Польше. В тот же год у него родилась вторая дочь Светлана. А после его направили в Тайтурку Иркутской области, где они жили уже всей семьей.
– Лишь в 1952 году папу, который на тот момент был на штабной работе в Красноярске, демобилизовали по состоянию здоровья, – отмечает Жанна Анатольевна. – Трое суток, проведенных в болоте, дали о себе знать – у папы обнаружился туберкулез. Нам предлагали уехать в Крым, но отец решил вернуться в Орск.
Так семья Архиповых вновь оказалась в родном городе, на улице Базарной. Жили, правда, Архиповы плохо, еле сводили концы с концами. Фронтовой летчик, кадровый офицер, чтобы обеспечить семью, устроился в промартель подбивать ботинки. Ходил он все время в военной форме при погонах, потому что больше нечего было надеть. Чуть позже семейство перебралось в дом на улице Пушкина. Там летчик Анатолий Петрович Архипов доживал свои последние дни.
– Условия для проживания были жуткие, питание скудное, а папа так сильно болел, – со слезами на глазах вспоминает Жанна Анатольевна. – Но он никогда не ходил по инстанциям и не бил себя в грудь, мол, я фронтовик, обладатель двух орденов и медали, дайте мне это и дайте мне то… Последние полтора года он просто лежал, не вставая с постели. Уколы ему делала медсестра из тубдиспансера, мама ухаживала за ним, кормила с ложечки, подмывала. Он умирал молодым, в тридцать пять лет. 23 декабря 1957 года папы не стало. Мама, кстати, замуж больше не вышла: уж очень она любила отца…
Похоронили Анатолия Архипова на старогородском кладбище. На маленьком памятнике нет звезд, да и вообще нет ничего – вандалы постарались. Установить бы летчику новый памятник – да средств у дочерей нет. Может быть, представители городского военкомата откликнутся на статью и помогут в этом хорошем и добром деле? Нам бы этого очень хотелось.

P.S.

Семья Архиповых выражает огромную благодарность поисковикам и руководству Харьковского мемориального комплекса «Высота маршала Конева» за то, что не забывают о страшной войне 1941–1945 годов. Благодарственное письмо дочери Анатолия Петровича уже отправили в адрес директора комплекса Владимира Гаврюшенко.

Добавить комментарий