И это пройдет, или О памятнике Плохотнюку

И это пройдет, или О памятнике Плохотнюку

Время эфемерно, но человеку свойственно пытаться оставлять на нем зарубки. Если не о себе, так в память о соседе, родственнике, земляке. Не на века, на сколько получится. В нашей истории все настолько непостоянно, что глупо загадывать. Скажем, сто лет назад Орск был городом, а сколько улиц с той поры сохранили свои названия? Улицы Нового города тоже переименовывались под напором политических и исторических ветров. А сколько памятников старше семидесяти дожило до нашего дня? Новость о памятнике Борису Плохотнюку прожила пару дней, прежде чем ее опровергли. Мы решили спросить: а может, зря? Переименуем что-нибудь лет на сто, от нас не убудет в конце концов.

И это пройдет, или О памятнике Плохотнюку

Время эфемерно, но человеку свойственно пытаться оставлять на нем зарубки. Если не о себе, так в память о соседе, родственнике, земляке. Не на века, на сколько получится. В нашей истории все настолько непостоянно, что глупо загадывать. Скажем, сто лет назад Орск был городом, а сколько улиц с той поры сохранили свои названия? Улицы Нового города тоже переименовывались под напором политических и исторических ветров. А сколько памятников старше семидесяти дожило до нашего дня? Новость о памятнике Борису Плохотнюку прожила пару дней, прежде чем ее опровергли. Мы решили спросить: а может, зря? Переименуем что-нибудь лет на сто, от нас не убудет в конце концов.

Валерий Ливанов,
механик:

– Лично его я не знал, так, читал в газетах. Вот не случись с ним такого, я бы о нем и не вспомнил никогда. А улицу назвать – почему бы и нет? Вот только как оценивать-то его работу в целом? Он же из Орска уезжал, в Оренбурге в правительстве, в Госдуме был много лет. Мне кажется, нужно обращать внимание в первую очередь на то, что он для города сделал. Есть заслуги – достоин, а нет, так извини-подвинься. Нужно у коллектива спросить, там, где он работал, в первую очередь. Хотя там тоже никого уж не осталось, кто бы его помнил.

Эльвира Таскинова,
бухгалтер:

– В моей жизни это ничего не изменит, переименовывайте как хотите. Я от всякой политики держалась подальше всегда, в депутаты его не выбирала, в правительство не назначала. Вот он на железной дороге работал, там о нем отзываются хорошо – значит, там и надо что-то делать. Вокзал, например, назвать его именем. А вот памятник я бы ставить не стала, говорят же теперь о самоубийстве. Таких людей раньше за оградой кладбища хоронили, а тут в городе будет стоять монумент?!

Турегали Алимов,
водитель:

– Я его не знал, и для меня он никто. Поэтому я не понимаю, за что ему ставить памятник или улицу называть. Если найдутся те, кто это доходчиво объяснит, я заслуги имею в виду, то, конечно, можно подумать над этим вопросом. Он же не Герой Советского Союза, не Герой Социалистического Труда, выдающихся подвигов его я тоже не знаю. Вся честь, что был директором и депутатом? Так этого для вечной памяти не хватает, думаю. Поэтому, если бы меня спросили, то я бы отказал в такой просьбе.

Владимир Баранов,
пенсионер:

– Хоть улицу, хоть памятник пусть ставят железнодорожники, они товарищи богатые. Да и в городе у нас богатых – море, они тоже могут при желании скинуться и помочь. Про средства из городского бюджета говорить бесполезно, их там нет, поэтому, думаю, и памятника никакого не будет. Потому что богатые свои деньги считать умеют, они ими не станут разбрасываться. Ну, а вообще, у меня нет какого-то отторжения этой идеи, как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Геннадий Божко,
ветеринар:

– Знаете, я думаю, можно переименовать или назвать новую улицу. Не потому, что он такой хороший, а потому, что лучше некоторых. Новую, конечно, было бы лучше, но у нас со стройками беда, и новых улиц нет. Поэтому я бы переименовал. Какую? А вот какую-нибудь разбойничью, Степана Разина или Пугачева. Микрорайон, по мне, это слишком масштабно как-то получится, не уверен, что он на это наработал. А вот улицу или хотя бы переулок – будет в самый раз.

Тамара Семенова,
пенсионер:

– А что угодно можно назвать, если человек достойный вклад внес. Говорят, он детскими садами занимался, много строил. Так можно и садик назвать, тоже ведь честь немаленькая. Но у нас это как-то не очень принято, поэтому можно улицу назвать, почему нет? Вот новую или у старой название сменить – тут надо посмотреть, как будет дешевле, но я бы новую назвала, конечно. Потому что старые названия меня все устраивают – и Ленина, и Разина, и Краснопартизанская пусть остаются. А символом того, что город развивается, пусть станет улица Плохотнюка.

Добавить комментарий